Моя пациентка

Я — перспективный врач, 30 лет. Высокий, худощавый, но не хрупкий. Атлетичное телосложение без излишней мускулистости. Хочу поведать вам историю одного моего дежурства.

Уже несколько дней в моём отделении лежит молодая симпатичная девушка. Мысли о ней не дают мне покоя. После каждого обхода мой член буквально дымится от желания. Нет, всё в рамках приличий: дистанция, врачебная этика соблюдены. Но её взгляд… в нём словно сам демон, склоняющий меня ко греху.

Вчера, заступив на ночное дежурство и выполнив рутину, я прилёг вздремнуть. Но в голове вновь были только она. Только мысли о том, как я хочу впиться в её губы, сжать её маленькие бёдра своими руками… Чтобы остыть, я решил прогуляться по отделению.

Больничное отделение. 12:15.

Кто же знал, что, гуляя, я увижу её в этом, как назло, коротком халате, с горящими глазами в полумраке коридора. Конечно, я проявил себя как строгий врач: «Ночью нужно спать, тем более если вы больны». Она покорно ушла в палату.

Чёрт. Она же там совсем одна. Пора признаться: я намеренно никого к ней не подселял, в тайне надеясь, что однажды окажусь с ней там наедине и всё случится.

С такими мыслями уснуть не получилось.

Больничное отделение. 04:35.

Тишина. Я стою в дверном проёме её палаты. Меня не должно быть здесь.

Она лежит на спине, одеяло сползло, обнажив линию бедра, она будто позирует наглой луне, чей свет освещает ее силуэт. Моё сердце бьётся не в груди — а в висках, тяжёлыми, глухими ударами. Это не возбуждение. Это — необходимость. Как глоток воздуха после задержки.

Я подхожу. Не касаюсь. Дышу воздухом, который выдыхает она. Он пахнет лекарствами, больничным чаем и… подлинной ею. Медленно, чтобы не скрипнула пружина, опускаюсь на край койки. Моя рука находит её бедро под тонкой тканью халата. Оно тёплое, живое. Мысль: «Я не имею права. Ни на это место, ни на этот момент. Но я заберу его».

Я наклоняюсь. Мои губы касаются её ключицы. Не поцелуй. Отметка. Собственности. Она вздрагивает во сне, издаёт нечленораздельный звук. Я кладу ладонь ей на рот.

Её глаза открываются. Не с испугом. С узнаванием. В них нет вопроса «что?» или «зачем?». Только тёмное, мгновенное «да».

Я не говорю ни слова. Моя ладонь с её рта скользит на горло. Не сжимает. Просто лежит, чувствуя пульс. Другая рука задирает халат. Она помогает — резким движением бёдер скидывает его. Мысль: «Она проснулась не пациенткой. Она проснулась моей».

В её глазах я вижу: первое — не шок. Облегчение. Как будто тяжёлый, давящий сон наконец сменился этим. Настоящим. Её руки не отталкивают. Они впиваются в мои плечи. В её взгляде — вызов. Голод. «Докажи. Возьми то, за чем пришёл».

Она приподнимает таз, помогая мне стянуть последнюю преграду — жалкие хлопковые трусики. Они влажные. Я прижимаю их к своему лицу, вдыхая. Это не просто возбуждение. Это запах её согласия, её тоски за все эти дни. Она видит это, и её щёки горят не от стыда. От гордости. От власти надо мной, которую я ей добровольно отдаю.

Когда я вхожу в неё — это не порыв. Это медленное, неумолимое погружение. Она невероятно тугая и обжигающе горячая внутри. Мысль: «Она сжимает меня так, будто пытается sexpornotales.me удержать, не отпустить обратно в небытие». Она закидывает ноги мне на спину, пятками впивается в меня, притягивая глубже. Халат съехал с одного её плеча, обнажив грудь. Я накрываю её ртом странно целуя ее сосок. Кожа прилипает к коже. Это грязно. Это интимно до омерзения. Мы оба это обожаем.

Звуки. Её подавленный стон в мою ладонь. Хриплый звук моих лёгких. Сочный, влажный звук наших тел — не пошлое «чавканье», а глубокое, ритмичное бульканье, будто я вычерпываю из неё самую суть. И запах. Запах её слизи, моего пота, и поднимающегося между нами секса — резкий, животный, честный.

Я не кончаю первым. Я довожу её. Чувствую, как её тело сковывает судорога, как внутри всё сжимается и бьётся в бешеном ритме. Только тогда позволяю себе отпустить контроль. Это не излияние. Это — взятие. Я вкладываю в неё каждый день борьбы с этим желанием, каждую ночь тревоги. Это не жидкость. Это клятва, оформленная в плоти.

После.

Мы лежим. Она — вся липкая, дрожащая, халат в беспорядке. Я — ещё внутри, чувствуя последние пульсации. Я вытаскиваю из кармана влажную салфетку (я приготовился). Медленно, тщательно вытираю её между ног. Потом — свои пальцы. Этот простой, бытовой жест после животного акта — самое сокровенное, что между нами было.

Она смотрит на меня. В её глазах нет сожаления. Есть усталое, победоносное удовлетворение. И вопрос: «Ты вернёшься?»

Я целую её в лоб. Ответ содержится в самом факте моего присутствия. Я встаю, поправляю одежду. Она натягивает халат. Через минуту в палате только она, запах нас двоих и смятая простыня.

Это мой первый рассказ, как думаете стоит продолжать?